НЫНЕШНЕЕ ПОКОЛЕНИЕ БУДЕТ ЖИТЬ БЕЗ ЗАХОДОВ

В советские времена продолжительность рейса – без захода! – определялась в 175 суток. Уходил из Владивостока летом, исчезая на просторах Тихого океана, а возвращался ранней весной. То есть, народ по шесть с половиной месяцев берега не видел, и ничего. А громадные плавбазы качались в Беринговом и Охотском море и вовсе по 12 месяцев – без захода! – и тоже ничего. Позже у нашего социализма появилось человеческое лицо, и срок рейса сократился до 135 суток – и тоже без заходов, и снова «ничего». Ещё позже – до 115-ти суток, с обязательным заходом через полтора месяца плавания. Повеселело и потеплело, но тут СССР рухнул и пришли другие времена.

Какие требования текущего момента?

Согласно знаменитой MLC-2006, непрерывная продолжительность рейса – не более 12-ти месяцев, хотя используют это на всю катушку исключительно филиппинцы. На практике, в индивидуальные контракты вписывается срок «четыре плюс/минус один» для коастеров и специализированных судов с тяжелыми условиями, стандартная продолжительность для океанского флота – шесть плюс/минус один.  

При этом подразумевается, что даже по максимуму судно хотя бы раз в три недели заходит в порт, и у моряка появляется возможность схода на берег.                                                                   
Точнее, это теоретическая возможность реализовать право на “shore leave”. Начиная с американского «11 сентября», на это право покушались разные власти, но много откусить им не удалось. Ведь «право на берег» — это не столько романтика и вид на местные красоты, сколько возможность плавсостава на социализацию, хоть какую-то культурку и, главное, на медицинское обслуживание.

Однако паника, обусловленная пандемией COVID-19, обрушила все предыдущие завоевания пролетариата.

«No crew change permitted!» - что означает «смена экипажа, как в целом, так и по частям, запрещена». Потому что «No shore leave permitted» - нельзя сходить на берег.

Вот такими ленточками опоясана вся Юго-Восточная Азия и Южная Америка, причём в некоторых портах не просто отказывают в медицинском обслуживании, но и запрещают транспортировку тела моряка, умершего в рейсе. В Африке – тёмный лес и торжество мракобесия, в КНР тотальный запрет, в портах РФ, как при феодализме, картина пёстрая. И, наконец, торжеством гуманизма по отношению к морякам и их нуждам, являются ЕС, США и Канада.

Мы начинаем описание установившихся ограничений для моряков, планируя цикл публикаций с разбивкой по континентам. Увы, но достоверной и фактической, «железной» информации маловато будет.  На официальных сайтах стран второго и третьего мира значится одно, а на деле бывает разное. Например, стандартная брехня, что портовая администрация разрешает смену экипажа лишь в «экстренных случаях и по особому разрешению» - однако на практике такое разрешение никто не даёт, да и компетентный орган отсутствует.

Поэтому официальная информация стран второй и третьей категории, которая меняется чуть ли не раз в неделю, дополняется нами с помощью моряков, судокомпаний и крюингов.

Просьба, чтобы и вы приняли в этом участие. Потому что ограничения, грянувшие повсеместно с середины марта, пока что всего лишь на два месяца, затруднили морякам доступ к берегу.

Два месяца без берега могут плавно продлиться и на весь обозримо-необозримый период, если различные международные инстанции, такие как ITF, IMO, ILO и Международная палата судоходства не получат реальное представление о тяжести проблемы «Shore Leave».

Поэтому, просьба ответить на несколько вопросов:

  1. Как долго вы на судне без схода на берег;
  2. Какие проблемы возникают в связи с этим (например, медицинское обслуживание, включая дантиста и лекарства, и т.д.).
  3. Проблемы со сменой экипажа (истекла продолжительность контракта, но нельзя ни обеспечить замену, ни вернуться домой).

Для примера, имеется такой пост: «Работаю механиком на небольшом балкере у берегов Южной Америки. Контракт по правилам МФТ, срок действия истёк тогда, когда ввели ограничения. Поэтому два лишних месяца без берега, сижу на судне, в компании знают, уговаривают подождать. Лекарства, которые взял с собой, закончились, нашёл местный аналог в интернете, заказал через агента без проблем».

И другой, «Работаю матросом на рифере по Европе, в портах в город не выпускают, но ограничений по смене экипажа нет. Срок контракта 5 +/- 1, на борту 4 месяца, в Питере узнал, что идём в КНР. Запросил списание, сказали, что замену доставить нельзя, а самого из порта не выпустят – поймают и запрут. Планирую убежать за свой счёт, интересуюсь, что мне за это будет и не поймают ли в аэропорту».

И то, и другое – информация в чистом виде. Маленькие фрагменты для общей мозаики. Ждём их от вас.

Вадим Мамонтов