Калининградская региональная организация российского профсоюза моряков

СТАХАНОВЦЫ: ПОГОНЯ ЗА ДЛИННЫМ РУБЛЕМ

   2 сентября 1935 года «Правда» сообщила, что забойщик шахты «Центральная-Ирмино» Алексей Стаханов в ночь на 31 августа за смену добыл 102 тонны угля при норме 7 тонн. Спустя несколько дней этот рекорд превзошли шахтеры Дюканов, Поздняков, Концедалов, Изотов и затем сам Стаханов. Советская печать ежедневно сообщала о новых производственных рекордах не только в угольной, но и во всех других отраслях промышленности. Сдельная оплата, служившая материальным стимулом для рабочих совершать такие подвиги, существовала и во времена военного коммунизма , однако если по вышеназванным причинам, в 1930 г. сдельную оплату получали всего 29% рабочих, то в 1932 г. – 68%, и этот рост продолжается даже после войны – к 1949 г. количество участников «социалистического соревнования» превышает 90%. 

 

На всесоюзном совещании стахановцев в ноябре участники движения свидетельствуют о следующем:

А. Бусыгин: «Зарабатывал я раньше 300-350 рублей, в сентябре же заработал 690 да 130 вышло по прогрессивке и ещё 223 рубля за уменьшение брака – всего вышло 1043 рубля…»

М. Дюканов: «Раньше, до стахановского движения я и Стаханов зарабатывали по 550-600 рублей… Сейчас, за сентябрь, я за 16 выходов, поскольку нас кое-куда таскают (имелись в виду широко вошедшие в обиход публичные чествования стахановцев – В. Р.), заработал 1338 рублей. Орджоникидзе: А если бы не таскали? Дюканов: А если бы не таскали – больше двух тысяч…»

И. Славикова: «Наш нормированный заработок составляет 158 рублей в месяц. В сентябре я заработала 962 рубля. В октябре я заработала 886 рублей. Могла бы заработать, конечно, и больше, но были такие дни, когда нас отрывали от работы.

Микоян: А ваша подруга сколько заработала?

Славикова: Подруга заработала в октябре 1336 рублей…»

А. Омельянов: «Раньше я за 300 часов работы делал в месяц 1500 километров пробега и получал 400 рублей. Сейчас я за 192 часа… имею 1300 рублей…»

М. Пушкин: «Я раньше зарабатывал 375 рублей, а теперь 2 тысячи рублей…»

П. Макаров: «Если я в сентябре заработал около 700 рублей, то в октябре я заработал больше 1200 рублей. Кроме того, я получу около 200 рублей по хозрасчёту, и вкруговую получится 1500 рублей…»

Г. Лихорадов: «В январе 1935 г. без прогрессивной оплаты я зарабатывал 184 руб. 20 коп… в августе – 1220 рублей и в сентябре – 1315 рублей…» 

 

  Чтобы понять, откуда взялась такая разница, стоит учесть, что в СССР существовала не нормальная сдельная оплата, при которой заработок прямо пропорционален производительности, а сталински-прогрессивная. Например, в нефтяной промышленности  рабочий, перевыполнивший норму на 50%, получает оплату на 110% выше нормы; если его производительность на 70% выше нормы, то оплата на 189% выше нормы; если его производительность на 100% выше нормы, то оплата на 300% выше нормы, и т. д. Стахановцы, помимо того, получали множество других привилегий в виде бесплатных квартир, билетов в кино, не считая множества подарков и славы. Это означало, что в условиях государственного контроля за денежным и товарным оборотом общая покупательная способность снижалась в угоду привилегированной группы стахановцев, у которых было множество льгот.

   Суть стахановского движения, однако, была реакционна не только из-за расслоения рабочего класса, но также и из-за того, что оно способствовало повышению общих норм выработки. В резолюции пленума ЦК ВКП(б), проходившего 21-25 декабря 1935 г., говорилось: «Необходимо заменить нынешние технические нормы, как устарелые, более высокими нормами и изменить соответственно нормы выработки в сторону некоторого их повышения…», после чего высказывалось осуждение равнения на «технически отсталого» рабочего при составлении норм, вместо этого, нормы должны вырабатываться инженерно-техническим персоналом, под непосредственным руководством директора и активном участии стахановцев. Рабочие, таким образом, лишались последней, хоть и крайне иллюзорной защиты в виде коллективных договоров (кто помнит, были во времена СССР такие и что-нибудь значили?).

 

   Естественно, что рабочие ввиду столь вопиющего неравенства, порождаемого выдвиженцами и их движением, относились к стахановцам крайне враждебно, доходило даже до их убийств. Очевидно было, что стахановское движение не имеет ничего общего с социализмом. Троцкий, изгнанный к тому времени за рубеж,  писал: «Когда производительность определяется погоней за рублем, тогда люди расходуют себя не «по способностям» т.е. не по состоянию мышц и нервов, а насилуя себя. Этот метод можно условно оправдать только ссылкой на суровую необходимость; но объявлять его «основным принципом социализма» значит идеи новой, более высокой культуры цинично втаптывать в привычную грязь капитализма.» Далее он добавляет, что социализм берёт своё начало не с введением поштучной оплаты, а с её отмены, он предполагает более человечные условия труда. 

 

   Таким образом, мы видим, что даже тот человек, кто первым попытался ещё в годы военного коммунизма ввести и пропагандировать сдельщину в деле построения социализма, в конце концов сам понял, что она с ним не имеет ничего общего. Стахановское движение было мерой, использованной сталинской бюрократией в борьбе за рост производительности труда: с одной стороны оно стимулировало расслоение рабочих путём прогрессивной сдельной оплаты, с другой -  способствовало повышению норм выработки и утверждению потогонной системы.

Хотя в  принятой на IX съезде Российской Коммунистической Партии резолюции «Об очередных задачах хозяйственного строительства» на основе предложений Л. Троцкого утверждалось, что «наряду с агитационно-идейным воздействием на трудящиеся массы и с репрессиями по отношению к заведомым бездельникам, паразитам, дезорганизаторам могущественной силой подъема производительности труда является соревнование… Премиальная система должна стать одним из могущественных средств возбуждения соревнования. С ней должна сообразоваться система продовольственного снабжения: до тех пор, пока у Советской республики недостаточно продовольственных средств, прилежный и добросовестный рабочий должен быть обеспечен лучше, чем нерадивый».

   Однако, уже на следующем съезде, проходившем на фоне забастовок в Москве и Петрограде, а так же восставшего Кронштадта, коммунисты-большевики радикально меняют свой курс и провозглашают НЭП. Для рабочих это означало взятие за основу принципа уравнительности при формировании зарплат с передачей профсоюзам, «приводным ремнем компартии»,  всех функций по нормированию труда , то есть - определению количества и качества производимой рабочим продукции.

   Через десятилетие, с провозглашением форсированной индустриализации Сталиным, «социалистическое» соревнование обретает второе дыхание. В обращении 16-й конференции ВКП(б) «Ко всем рабочим и трудящимся крестьянам Советского союза» от 29 апреля 1929 г. утверждалось, что решение IX съезда партии «и теперь является полностью своевременным и жизненным». Озвучивался призыв организовать соревнование между предприятиями за повышение производительности труда, снижение себестоимости и укрепление трудовой дисциплины. В качестве материального стимула, постановлением Совнаркома в октябре разрешалось премирование отличившихся работников и их групп, согласно заключенным коллективным договорам. А в августе 1931 г. выходит постановление ЦИК и СНК СССР, согласно которому на предприятиях формировались фонды премирования за выполнение и перевыполнение плана на основе социалистических соревнований и ударничества, а так же, отдельно, фонды премирования за изобретательство и рационализацию.  Награждались из первого фонда отдельные ударники, их бригады или целые цеха деньгами, натурой, или поездками в санаторий по усмотрению администрации. Второй фонд предполагал премирование собственно изобретателей и рационализаторов в количестве 50% сэкономленной суммы. То есть, директора половину сэкономленных денег могли оставить себе.

 

 

   Система государственного распределения продуктов ставила на место гибкой дифференциальной оценки труда так называемое «премирование», которое по самой сути своей означало бюрократический произвол. В погоне за огульными привилегиями в разряд ударников проникали во всё большем числе прямые пройдохи, усиленные протекцией».

   Собственно, эти самые «шесть условий» были поворотным моментом в хозяйственной политике. Речь Сталина на совещании хозяйственников 23-го июня 1931 г. по сути сводилась к следующему: прикрепить рабочих к их рабочим местам, сделать их ответственными за работу и имущество – с одной стороны; с другой – расколоть рабочий класс: бороться с «уравниловкой», то есть, за более высокую оплату для квалифицированного труда и предоставление возможностей карьерного роста для передовых рабочих; и с третьей – дальнейшее внедрение хозрасчёта на предприятиях, чтобы стимулировать администрацию к снижению себестоимости.

   Сложившуюся во время НЭПа советскую управленческую структуру на предприятиях Тони Клифф характеризовал как «треугольник», состоящий из партийной ячейки, профкома и директора. С началом эпохи пятилеток основным принципом руководства предприятием становится единоначалие.  Соответственно, страдает право профсоюзов участвовать в выработке производственных норм и тарифов оплаты, эта функция оказывается в руках администрации, получившей возможность широко внедрять сдельщину. И на этой почве развивается стахановское движение.

P.S. За год труда в сталинском аду колхозник получал доход в размере менее трети прожиточного физиологического минимума: «огороды мы пололи, загорали у реки и в большом колхозном поле собирали колоски». На самом деле по периметру поля гарцевал на коне мужик с нагайкой и стегал детей, которые эти колоски по ночам собирали.

   В последнее время пробивается идея самостоятельной уплаты наёмными работниками налогов и пенсионных отчислений. Якобы тогда россиянин получит право требовать от властей «правильного» распоряжения расходами. Но такой «эксперимент» уже был при Сталине – и 50-70-процентные налоги не воспитали из советских людей гражданина.

   Плата за обучение в старших классах средних школ и вузах СССР была отменена постановлением правительства 10 мая 1956 года. А введена – в октябре 1940 года. Фактически Сталин в то время начал формирование новой сословности, а рабочие и крестьяне лишились «социальной лестницы».

 

по материалам сайта : ttolk.ru

06.03.2013