Калининградская региональная организация российского профсоюза моряков

"СВОИ" ИЛИ "ЧУЖИЕ"?

За последние месяцы КРО РПСМ пришлось дважды столкнуться с интересной ситуацией, которая вызвала вопросы, как у инспекторов труда организации, так и у инспекторов портового контроля.

Коротко эту ситуацию можно смело назвать проблемой в сфере труда на морских судах. Однако вопрос этот неоднозначный и, как это всегда бывает, требует обстоятельного изучения и даже создания нормативных документов.


Ситуация заключается в следующем.

На научно-исследовательских судах, как известно, работают не только моряки. Помимо команды, на борту таких судов трудятся и научные сотрудники, количество которых, зачастую, превышает количество моряков чуть ли не в два раза. Например, на судах Института Океанологии им. П.П. Ширшова научные сотрудники являются работниками как института, так и иных научных организаций, и, соответственно, судовладелец к ним не имеет никакого отношения. Вроде как всё логично. Но тогда возникает вопрос: почему указанные лица оказались вписаны в судовую роль? Разве они являются членами экипажа этого судна? А где тогда их индивидуальные трудовые контракты? А их-то и нет, потому что эти работники не члены экипажа.

Но как же тогда быть, если с таким работником во время рейса произойдёт несчастный случай, заболевание или потеря имущества в случае потопления судна? Или судовладелец вдруг обанкротится и перестанет исполнять свои обязательства, а судно окажется брошенным в каком-то порту? Кто будет отвечать?

Кто-то спросит: "А почему это судовладелец должен нести ответственность за работников, у которых нет трудовых отношений с ним или фрахтователем судна?"

Попробуем разобраться.

Рассуждая логически, если транспортное средство - будь то автомобиль, автобус, поезд, самолёт и т.д. - попадает в аварию, то любой пострадавший от этой аварии вправе заявить свои претензии к владельцу данного средства.

Соответственно, предупреждая такие ситуации на морских судах, в «Сводной Конвенции о труде в морском судоходстве 2006» имеется Стандарт 2 А, который обязывает иметь трудовой договор всем, кто занимается на борту трудовой деятельностью. Такой договор или свидетельство о наличии трудовых отношений должен предусматривать положения о достойных условиях труда и жизни на борту судна, соответствующие международным нормам и, в частности, КТМС- 2006.
Именно такое замечание от портового контроля – отсутствие индивидуальных трудовых контрактах со всеми членами экипажа, вписанными в судовую роль - и получило одно из научно-исследовательских судов в порту Польши. Мало того, позже, побоявшись серьёзного штрафа за отсутствие трудовых контрактов, НИС даже не зашло в Лас-Пальмас, хотя и планировало.

Аналогичная проблема возникла и на судне «NORDRUBICON» немецкой судоходной компании «Reederei Nord Group», на котором недавно побывала инспекция труда РПСМ в калининградском порту.

В судовой роли были отмечены два техника, находящиеся на судне с целью осуществления каких-то специальных работ. Однако капитан заявил, что ни он, ни судовладелец не имеет к ним никакого отношения, соответственно, никаких трудовых договоров с этими людьми не имеется.

Пришлось обратиться за объяснениями к судовладельцу. Ответа пока не поступило.

Что ж, подождём, но, если объяснения по этому поводу будут неубедительными, нам придётся обратиться к властям государства флага судна.

Тем не менее, мы считаем, что данный вопрос требует проработки, и должен регулироваться чётким правовым механизмом. А пока, на уровне РФ, такая ситуация является нормальной, хотя на международном поле она недопустима.

В этой связи некоторые суда, в том числе упомянутое научно-исследовательское, избегают заходов в порты Польши и в Лас-Пальмас, потому что никому не хочется попадать в неловкую ситуацию, ведь там указанная проблема уже отмечена инспекторами местного порт контроля и обязательно будет проверена.


Пётр Дзендзелюк,
юридический отдел КРО РПСМ

12.02.2020