Калининградская региональная организация российского профсоюза моряков

ДАКАР - ГОРОД РЫБНЫЙ

В 70-е годы он стал базовым портом для сотен «сань и вань», приписанных к базам океанического лова Поти, Керчи, Феодосии, Мурманска, Риги, Клайпеды, Калининграда и Пионерска.

Обмен зимней шапки на два сандалия-тапка или пары кусков мыла на пачку «Мальборо», причем прямо из иллюминатора, был портовым обычаем. После чего, через пару суток, разномастные траулеры уходили из Дакара кто куда: в Западную Африку, воды Мавритании и Марокко или южнее, в Анголу и ещё дальше. Сюда и возвращались, спустя шесть месяцев, причем без единого захода. Отсюда улетали домой самолетом или топали назад своим ходом.

Короче, из трех столиц советского рыбака, а ещё были Лас-Пальмас и Луанда, Дакар был вполне себе, как сейчас выражаются, частью «советского Космоса», обжитым и привычным портом.

Потом пришла перестройка и всё слизала, как корова, языком. Последними из могикан оставались мурманчане, остатки тамошнего «Тралфлота» и родственных структур. Хотя это крохи, десяток с небольшим траулеров-БМРТ с выловом смехотворным, по сравнению с прошлым: группа в 10 судов выловила в 2011 г.  примерно 52 тыс. тонн рыбы, а 2012 г., примерно, 125 тыс. тонн.

(Точнее, за указанные цифры вылова расплатились).

Однако время крупнотоннажных траулеров стремительно уходит.

Начиная с середины восьмидесятых, после внедрения Конвенции ООН о лимитации прибрежной зоны, когда у стран Западной Африки появилась суверенная экономическая зона и законные возможности для отражения набегов на рыбресурсы. Плавающие фабрики отгонялись всё дальше в открытый океан. А преференции в прибрежной зоне остались исключительно для рыбаков-кустарей с деревянной пирогой. Либо льготы и квоты выделялись солидным господам, вкладывающимся в прибрежную экономику.

Подобное поведение имитировал Минрыбхоз СССР: кого-то где-то обучал, чего-то обещал, проектировал и иногда включал граждан прибрежных стран в состав своих экипажей.

То, что это был детский сад, наглядно видно на фоне китайского предприятия, организованного в Сенегале в 1984 году, накануне упразднения государственной рыбной промышленности СССР.

Всем рыбпромом государства Сенегал, за исключением мелких частников, продающих рыбу с лодок, рулит фирма CNFS, China National Fisheries Corporation. Она зарегистрирована в местной юрисдикции, однако управляется из  CNADG, China National Agricultural Development Group, которая в составе китайского министерства по делам внешнеэкономической экспансии.

Вот такая матрёшка. В оперативном управлении CNFS – и промысловый флот, пять десятков среднетоннажных траулеров, и  завод по переработке улова: продукция идет на внутренний рынок и, со знаком качества, на внешний.

Производственный комплекс “Senegal peche” обеспечил местным две тысячи рабочих мест (китайцев не более 70-ти человек).  

Прочие предприятия CNFS, сбытовая сеть и производство рыбной муки из отходов, дополняют имидж «солидного инвестора», которому в сенегальских водах многое сходит с рук. Например, сокрытие  данных о производственных характеристиках судов на промысле, занижение улова и перегрузка дополнительного вылова в открытом море (трансшипмент), использование судов-двойников (ну, когда на одну лицензию промышляют два траулера) и даже использование крупнотоннажных траулеров!

Последние серьезно ограничены в возможностях промысла ещё в 2012 году, когда  им установили район за пределами двадцатимильной зоны от побережья.

«Один БМРТ вылавливает в сутки столько же, сколько пятьдесят рыболовных хозяйств в год» - таким был слоган этой кампании. Под раздачу попало 29 иностранных судов, включая 10 БМРТ с припиской к Мурманску («Тралфлот» обвинили в занижении реального вылова в несколько раз).

На поддержку обиженных рыбопромышленников примчался лично Андрей Крайний, председатель Роскомрыболовства, в составе представительной делегации, а именно: группа компаний «Тралфлот» (Мурманск), представители «Вестрыбфлот» и «Транско» (обе компании из Калининграда)

«Когда мы приехали подписывать в Дакар с Сенегалом соглашение о сотрудничестве развития рыбного хозяйства, нас встретила демонстрация с плакатами «Русские суда придут и все выловят – уходите». Мы разобрались, что это за люди с плакатами. Выяснилось, что это сотрудники компаний, которые принадлежат китайскому капиталу, идет конкуренция ведущих мировых держав за доступ к ресурсам».

Интересно, что Крайний сравнил себя почему-то с китайцами, которые, как сказано выше, много чего сделали. Поэтому соответствующее предложение власти Сенегала сделали Роскомрыболовству. И частью пакета о возобновлении разрешений на промышленный вылов было Соглашение по компании «Африкамер». Это была крупнейшая  рыбоперерабатывающая компания в Западной Африке, работавшая на сырье местных рыбаков и попавшая в банкротство. Русским предложили вложиться в реконструкцию, чтобы поддержать местного производителя. И тогда, - сказали им в правительстве, - мы сможем убедить рыбаков, что ваши громадные траулеры им не угрожают.

 И русская делегация обещала подумать. 

Раздумье затянулось года на два, и когда в январе 2014 года попался БМРТ «Олег Найденов» ("ЗА ЧТО ВЗЯЛИ "НАЙДЁНОВА" И СКОРО ПРИДУТ ЗА ДРУГИМИ"), местные решили, что Роскомрыболовство их обмануло. 

В январе 2014 года Андрей Крайний не вылезал из телевизора, фактически выступая за МИД РФ, а иногда прямо как представитель Министерства обороны.

Если отфильтровать базар, получится такое содержание: «Провокация и многослойный международный заговор инспирированы многочисленными врагами России, с участием ЦРУ, Гринпис и продажных чиновников Министерства рыболовства Сенегала».    

Продажные чиновники в Дакаре действительно были. В то самое время, и в том самом месте, где Роскомрыболовство РФ начало и закончило переговоры.

Ещё весной 2012 года из доклада Гринпис “The Plunder of a nation’s birthright” («Расхищение национального достояния») с подзаголовком «Лицензионный скандал» международная общественность узнала, что министр Хорачи Тиам, возглавлявший делегацию Сенегала, продался русским с потрохами.

А именно, уступил им право вылова пелагической рыбы по цене 35 долл.США за тонну вылова (эта цифра указана в протоколе соглашения). Для сравнения, в аналогичном соглашении между Марокко и РФ цена варьируется от 87 до 140 долл.США за тонну (в зависимости от типа продукции, заморозка ли «колодкой» или всё идёт в муку).

В договоре с Мавританией цена за лицензию установлена из расчета 180 долл.США за тонну регистрового тоннажа, GRT. Учитывая, что типичный траулер весит 6,650 GRT и вылавливает в сезон 10 тыс.тонн, получается 120 долл.США за тонну вылова.

И если, согласно протоколу, русские изначально предложили по 100 долл.США за тонну, а мурманский «Тралфлот» реально перечислил по 120 долл.США, то почему в финальной части договора такие смешные цифры?

Грянул такой скандал, что министр улетел за решетку с обвинением за кражу 15 млн долл.США. Указанную сумму заинтересованные судовладельцы перечислили на специальный счет.

Министру-капиталисту наследовал Гайдар Эль Али, популярный в народе правозащитник (российские СМИ тут же обозвали его «ставленником Гринпис» и вообще «агентом»), объявивший лицензии, выданные предшественником, незаконными по причине участия в коррупционном сговоре.

Спустя какое-то время, наших судовладельцев, забивших на изменение правил какими-то туземцами, взяли и призвали к ответу ("Про Найденова"  и "Про Найденова 2").

Вот тут господа из мурманского «Тралфлота» побежали в «Новую газету», где Юлия Латынина, которая обычно в публикациях на внутреннюю тематику пинает коррупцию двумя ногами, в публикации на международную тему, на двух страницах распяла и «Гринпис», и Гайдара Эль Али, и прочих клеветников России.

О как у либералов бывает!   

Долго ли коротко, по «Найдёнову» признали вину и штраф заплатили. Крупнотоннажные траулеры флага РФ ушли в Гвинею-Биссау и прочие, благоприятствующие браконьерству воды, куда ещё не добрались правила Евросоюза по охране рыбных ресурсов Африки, и куда еще только собиралась по договору, чтобы погонять китайцев, Береговая Охрана США (в настоящее время с браконьерами покончили и в Гвинейском заливе).

Ушел траулер на ремонт в Пальмас, там загорелся и, обезлюженный, при испанской буксировке затонул, уйдя на глубину под три километра. ("Прощай, Найденов")

А в августе этого года из мавританской зоны забежал в зону сенегальскую БМРТ “Gotland” (IMO 8325353, флаг Сент-Винсент, судовладелец INOK NV) с калининградским экипажем.

Судно было идентифицировано с воздуха, в реальном времени и координатах. Судебный ордер через Интерпол застал его на стоянке в том же Лас-Пальмасе, где у нашего «африканского корпуса» - гнездо. Штраф и прочие выплаты на сумму около миллиона евро судовладелец не оспорил и предпочел выплатить.

На этом можно закончить первую часть о Дакаре, городе нашей рыбацкой славы. 

Основные бенефициары, то есть, получатели выгоды от промышленного рыболовства в зоне Западной Африки, от Марокко и до Гвинейского залива, китайцы.

В 1985 году в этом регионе у них было 13 траулеров, а сегодня – 463 с объемом декларируемого вылова в 225 тыс. тонн.

На сколько эту цифру можно умножить, чтобы получить реальное представление, бесспорно неизвестно.  

© Вадим Мамонтов

 

 

 

 

 

 

 

25.11.2016